Aveodecor.ru

Строительный журнал
4 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Национальные школы дизайна

Национальные школы дизайна. Российская модель

Роль нашей страны, в становлении мировой культуры промышленного проектирования, неоспорима, начиная с идей 20 годов, заканчивая проектными разработками 80х. Сегодня мы редко можем встретить описание экологических проектов, разработанных в СССР. Может сложиться мнение, что Советская промышленность и наука были далеки от проблем экологии и уж совсем оторваны от мировой экологической мысли, это не совсем так.

Во многом, деятельность советских теоретиков дизайна, как и практические проекты, повлияли на развитее экологического проектирования на Западе. Так, Аурелио Печчеи, основатель «Римского клуба», выдвинувшего в 60 годах XX века множество теорий, затрагивающих вопросы экологии и ее связи с производством, основывал свои мысли, как на постулатах социализма, так и на принципах командной экономики, считая ее наиболее развитой экономической моделью, отвечающей реалиям современного мира. Многие теоретики Запада были, если не сторонниками Советской модели развития, то брали от нее многие рациональные черты. Так проекты Адриано Оливетти, Томаса Мальдонадо, Макса Билла во многом перекликаются с теориями «советского дизайна».

Идея «глобального проекта», так популярная сейчас на Западе, зародилась на заре социализма. Именно первые социалисты предложили регулятивное управление материальными ценностями для обеспечения благ человечества, но нигде, как в СССР, эта идея не разрабатывалась и не притворялась в жизнь настолько масштабно. Ле Корбюзье, посетивший Москву в 1920х — 30х годах, говорил о Москве как о фабрике планов, земли обетованной для специалистов. Именно в СССР были осуществлены самые глобальные проекты внекомерческого характера, проекты, нацеленные на достижение общечеловеческих благ. Запуск первого спутника, первого космонавта, постройка плотин, обеспечивших электроэнергией многие города, принесшие плоды прогресса в самые удаленные уголки нашей страны. История Российского вклада в современную экологию началась еще задолго до прорыва рационалистских теорий начала XX века. Взгляд, обращенный на человека, на его место в окружающем его мире, явился характерной чертой не только русской философии и литературы, но также архитектуры и искусства. В России были заложены идеи космизма, впервые прозвучали призывы к поиску решений проблем современности и, наверное, впервые пришло осознание хрупкости планеты и несовершенства устройства нашего мира. Константин Эдуардович Циолковский, Владимир Иванович Вернадский, Александр Леонидович Чижевский и другие проложили путь теоретическим исследованиям в области отношений человека и окружающей среды, поиску путей выхода из «цивилизациионного» кризиса.

Большую роль сыграл подъем интереса к ремесленному творчеству в начале XX века. Художники, писатели, ученые искали «потерянный рай» в возрождении традиционной культуры. Хотя эти процессы были характерны для большинства стран Европы, в России они проявились особенно ярко. Поленов, Васнецов, Врубель и другие художники создали целый пласт работ, которые показали всю многогранность и глубоко природную, материальную культуру русского народа. Хотя, прикладное творчество и архитектурные проекты этого времени относят в основном к проявлениям художественным или «стилевым», тем не менее, сегодня можно прочувствовать и понять причины создания многих работ в их связи с изменениями природной среды.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Студент — человек, постоянно откладывающий неизбежность. 11125 — | 7495 — или читать все.

Национальные школы дизайна

Хотя я приготовил письменный текст, мне хотелось бы сконцентрироваться на ответе коллеге А.Павловскому, который взял на себя труд вчера высказать личное отношение к теме, — я рискну сделать то же самое.

Дело в том, что никакого единого дизайна вообще нет. Это одни из тех мифов, которые, как говорилось вчера, умирают стоя.

Удалось выявить по крайней мере три ключевых формы западного дизайна, существующих в мире.

Это, прежде всего, стафф-дизайн или работа художника внутри капиталистического производства.

Это работа дизайнеров-консультантов, формально не зависящих от промышленных фирм и выполняющих по сути дела функцию методистов.

Наконец, есть новые формы работы художников в дизайне, которые получили название тотального дизайна и которые уже почти не имеют отношения к собственно художественным квалификациям дизайнера.

Я об этом специально писал[1], поэтому буду говорить о более тонких градациях.

В мире существует ещё и национальные школы дизайна. Всем профессионалам известен итальянский дизайн, который является очень любопытной формой выработки новейших художественных, артистических образцов для системы дизайна в целом. Эта школа захватила инициативу образования стиля в профессиональном мире.

Существует американская школа дизайна, известная прежде всего блестящим знанием психотехники — психологическим овладением потребительской душой во всех её порывах.

Совсем недавно оформилась школа японского дизайна, которая, опираясь на гигантскую художественную культуру, на современную систему генетического образования в школе, не обращает внимания (внешне, по крайней мере) на вопросы художественного творчества в дизайне. Японский дизайн способен делать что угодно, где угодно и кому угодно. На современнейшей технологии японские дизайнеры стилизуют свою продукцию сознательно и принципиально под характер того места земного шара, куда её адресуют. При этом сама школа анонимна, имя дизайнера почти никогда не бывает известно. Тогда как имена виднейших итальянских дизайнеров известны наперечёт как имена крупных художников; имена американских «тотальных» дизайнеров тоже известны всему миру, это «асы» профессиональной деятельности.

Когда мы только начинали развитие дизайна в нашей стране, — я говорю не о двадцатых годах, это было достаточно давно, — когда десять лет тому назад мы начали его снова, мы по сути дела только ещё млели от восторга при виде хорошо скомпонованного ящика. В это самое время все «места» в профессии были уже разделены между теми школами, которые я назвал очень приближенно, — их больше, градация тоньше.

Прошло десять лет. И сейчас ставшее недавно очень модным слово «эстетизация» не только у меня, но и у остальных коллег вызывает приступ холодного бешенства.

Я приведу только один маленький, но очень выразительный для меня пример: когда говорят об эстетизации среды, я всегда вспоминаю, что атомная бомба обозначена краевым горошком по белому полю, а водородная — голубым горошком по белому полю, и это довольно красиво.

И вот здесь мне хочется подхватить вчерашнюю цитату коллеги Ш.Бойко, когда он напомнил название картины Гогена — «Кто мы, откуда мы, куда мы идем». Важно вспомнить, что эта картина — картина нового рая, которую художник себе представил, рая, в котором никто никуда не хочет идти, ниоткуда не пришёл и вообще ничего не хочет.

Читать еще:  Подушки на диване в интерьере

Мне кажется, что ответы на три сакраментальных вопроса уже в целом ясны: мы знаем, куда нужно идти, чтобы школа социалистического дизайна стада фактом.

У каждого есть фраза, запоминающаяся как девиз профессиональной деятельности. Для меня такой фразой является очень древний текст. Это 30-й стих Старой Эдды (Гаве-Мааль), которая была уже старой 850 лет назад. В нем всего две строчки.

Первая — «Прошу вас, будьте осторожны», а вторая —»Но не очень».

Вот это — быть осторожным, но в меру — определяет, чем мы имеем право себя считать в результате десятилетней работы.

Если сформулировать эту задачу предельно жёстко и упрощённо и учесть, что места в профессиональном мире дизайна уже разделены между школами, то есть только один выход — делать то, что кроме нас, в социалистической культуре никто делать не может. Я говорю именно об объективной ситуации — не может делать никто, кроме нас. И здесь мне хотелось бы напомнить, что демонстрировал вчера Е.А. Розенблюм. Могло показаться просто из-за подбора диапозитивов, что он говорит только о производстве, об активности человека внутри производства, потому что показывались машины и промышленный интерьер. Однако это не так. Проблема гораздо шире, это проблема активности, соучастия человека во всех процессах, которые охватывают всю толщу нашей культуры.

Я всё-таки начну с той же производственной среды. Дело не только в том, чтобы помочь рационализаторам. Это важно, это нужно, и об этом говорилось вчера. Дело в том, что мы сегодня столкнулись не только с проблемой желания бывшего школьника стать рационализатором, мы в производстве столкнулись с проблемой скуки. Человек, который имеет 8, а скоро и 10 классов образования, страдает от скуки, спаивая целый день две проволочки. Это банально, и это факт. С этим работает сегодня руководство всей промышленности как с проблемой №1, или начинает работать.

Поэтому там, где невозможно сделать труд областью прямого творчества, а таких областей, к сожалению, очень много, необходимо (и только художник может это сделать) создать условия для творческой «игры» в своей профессии. Но это не только внутри производства. Меня чрезвычайно радует, что на рижские радиоприемники, которые так «вылизывают» наши коллеги дизайнеры, молодые люди наклеивают переводные картинки. Это значит, что эта хорошая, красивая форма их не удовлетворяет, и они хотят, используя её как своего рода полуфабрикат, сделать эту вещь для себя. Эти же картинки наклеивают на купленные в магазине сумки, особенно спортивные.

Шофёры в автобусах и троллейбусах создают внутри кабины, сделанной дизайнером-профессионалом или любителем, то есть инженером, свой мир: вешают коврики, наклеивают переводные картинка на пульт управления и чувствуют себя при этом хорошо.

Я специально исследовал около мотеля кабины грузовиков дальних перевозок. Это удивительный мир людей, которые берут с собой частичку самого себя и хотят переделать фабричный кузов по своему образу и подобию.

В частности, можно увидеть как преображаются балконы, которые сделаны все одинаково и аккуратно, а потом жильцы опутывают эти балконы гирляндами, орнаментом из алюминиевых полос или чего-то ещё, тоже стремясь выразить себя и устроить свой мир по-своему.

Типовую серийную гипсовую скульптуру, которую выставляют во всех пионерских лагерях и в жилых кварталах, какую я видел во многих районах страны, жильцы раскрашивают. Таким образом, речь идёт уже не о пустом мечтательстве, об активности в неопределённом «завтра». Она есть, она может приобретать уродливые формы, но за ней всегда есть настоящее, глубокое содержание.

Как мы считаем, обязанностью проектировщика стало учитывать это в самом начале своего творчества. Это чрезвычайно важно для того, чтобы можно было вторичное творчество разыгрывать внутри той системы, которая запроектирована, а не ломать её, играть с этой системой по образу и подобию человека-использователя.

Вчера, когда К.И.Рождественский говорил о роли художника в архитектуре, могло показаться, что речь шла об узурпации в архитектуре. Напротив, если архитектура не может сегодня учитывать то, о чём я говорил, сюда должен войти художник, и эту случайную и стихийную деятельность по перекрашиванию, по перекапыванию «приусадебного» газона сделать деятельностью художника, не нарушая профессиональной целостности, не отвергая возможности каприза в самовыражении «потребителей».

Я сейчас сделаю последний абрис этой ситуации, опираясь уже на эксперимент, который провожу сам.

Каждый месяц я печатаю в «Неделе» тиражом 7 миллионов экземпляров крошечный очерк об устройстве жилого интерьера. Мне это нужно для того, чтобы получать письма. В этих письмах тысячи людей уже говорят не о том, как достать мебель, а спрашивают (и этим рассказывают) о том, как устроить свой мир в маленькой квартире.

По-моему, всё это следы очень глубоких процессов, которые только начинают проявляться.

Если говорить об отношении Запада к дизайну, то разница выявляется довольно чётко. Там вещь ставится на пьедестал как знак самой вещи. А мы вещь ставим на пьедестал только как знак человеческой деятельности, творчества или героизма, как знак человека. Поэтому хотя мы, конечно, пройдем в ближайшие годы новую стадию «вещной культуры», чрезмерного обилия вещей, но наша культура переболеет этим как корью в детстве, легко. Меркантильный вещизм не укоренится, потому что он не имеет внутренних корней в нашей культуре, хотя и вызван объективными основаниями как реакция на прошлую бедность.

Как после ветрянки организм закаляется, так и наша культура, переболев «вещизмом», больше его не примет. Я в этом уверен, хотя, конечно, этого мало для доказательства. Посмотрим.

Кому-то это может показаться пустым мечтательством, но мы (я говорю от лица профессиональной группы) уверены, что широкое использование и развитие открытой формы может реально стать методической основой социалистической школы дизайна. Дело в том, что этот принцип не могут использовать наши коллеги на Западе. Не потому, что они не талантливы. Нет, они блестящие профессионалы. Не могут потому, что он не приемлем для западной культуры в её буржуазном содержании.

Поэтому, в частности, принцип патентоспособен, сам по себе позволяет создавать образцы, которые будут приняты мировым рывком как образцы нового. Мы уже имеем этому фактические доказательства.

Читать еще:  Интерьер загородных домов и коттеджей

Поэтому вопрос престижа, вопрос лидерства на международном рынке при существующей жестокой конкуренции, идеологическая и политическая задача, которые тем самым перед нами стоят, могут отсчитываться от этого принципа, выражающего суть нашей культуры.

Этот принцип в общем детски прост в его словесной формуле — это создание всегда и всюду рамы для человека, игры для человека, а не вещи самой в себе. Он включает в себя тему «человек человеку — зрелище, прекрасное зрелище, а не вещь — зрелище для человека». Это мне напоминает фразу из того же древнего текста: «Приятнее всего человеку человек». Этому тексту более тысячи лет, и мы реально можем реализовать его в работе, обязаны это сделать.

Этот принцип включает возможность принципиальных изменений, способность проектируемой системы меняться и тем самым быть предметом рационализаторской, изобретательской и какой угодно, даже игровой деятельности.

Эта простота, как нам кажется, открывает новые возможности в профессиональном мире. Кстати, здесь важно заметить: западному дизайну не нужна теория и поэтому у него нет теории; не нужна, потому что её заменяет жестокость рынка, и отсюда убожество текстов, с которыми мы сталкиваемся. А нам теория необходима, нам необходима методика, потому что у нас этих жестоких законов формирования профессии, к счастью, нет.

Я говорил о простоте принципа, но эта простота обманчива, как всякая простота. Чтобы развить его как стиль и как принцип, нужна зрелость профессии, нужен «второй эшелон», который принимает на себя реализацию стиля по большому счёту.

Вчера здесь (может быть, присутствующие не обратили внимания) Е.А. Розенблюм показывал машину, сделанную в Новосибирске без всякого участия нашей Студии и без ведома нашей школы, но сделанную в её принципах. Ради этого стоит работать, это говорит о реальной возможности распространения принципа гораздо шире, чем внутри узкого круга профессионалов, школы. Но зрелость профессии нам ещё, увы, пока не угрожает.

И вот здесь я хочу резко возразить коллеге Павловскому, который вчера говорил в общем о том же самом, хотя несколько в другой акцентировке. То, что необходимо избавляться от лишних вещей, — это очевидно; то, что необходим контроль за ассортиментом вещей, — тоже очевидно. Но это не наше профессиональное дело. С этой задачей превосходно может справиться Союз потребителей, возможно, при помощи Бюро экспертов. Кстати, такие союзы возникают в мире и, в частности, в США уже начали небезуспешно борьбу с монополиями (например, деятельность группы Ральфа Нейдера).

Нам же нужно добиться профессиональной зрелости художественного проектирования как деятельности, в которой дизайнера не может заменить никто.

А зрелость профессии требует, как минимум, выделения тех видов дизайна, о которых вчера шла речь, — я выделяю их три:

Принципиальное проектирование или создание стратегических программ.

Создание эталонов, образцовых решений проектных задач, методический контроль.

И, наконец, особая деятельность типа художественного конструирования, внедряющая образцы в производство.

Заканчивая наш — я говорю наш, потому что я представляю здесь группу коллег, — разговор о стиле, о направлении, о надежде на то, что удастся создать стиль и направление, хочу подчеркнуть следующее. Как известно, борьба ПРОТИВ чего-то имеет право на существование, когда есть сказать что-то ЗА! По крайней мере это относится к творческой, созидавшей деятельности. Но всякая борьба ЗА, — и здесь речь идёт о борьба за созданий стиля и направления, — есть и борьба ПРОТИВ.

И есть вещи, против которых мы должны и будем по мере сил и возможностей бороться, чтобы создать профессию, полностью соответствующую её задаче. Мы будем бороться против инженерии, создающей кнопочные монстры для дебилов, где требования к человеку ограничиваются нажатием красной и белой кнопки. Мы будем бороться против заказчиков, которые иной раз, насмотревшись красивых вещей, стараются убедить тех, кто должен создавать наше новое, не имеющее образца, что именно это и необходимо копировать.

Это означает ещё и борьбу против архитекторов, хотя мы сами архитекторы-ренегаты, если архитектура будет лишать человека возможности включаться в процесс создания среды обитания. Тут есть и архитекторы-союзники, поэтому это не так страшно.

И наконец, это означает безжалостную борьбу против эстетства, красивых форм ради красивых форм. Это очень трудно, когда человек художник или хочет быть художником, но красивость — один из главных наших врагов. Тяготение к красивым формам, которыми полны выставки, от которого мы сами не до конца свободны — это враг номер один. И, как нам кажется, сейчас за 10 дет нового этапа работы у нас есть завоеванное моральное право на борьбу против этих вещей, потому что есть уже нечто, по отношению к которому мы ЗА.

Благодарю за внимание.

Доклад на совместном заседании Сектретариатов Союза художников СССР и Союза польских художников «О некоторых вопросах участия художника в создании предметной среды социалистического общества», Москва, 17-17 февраля 1972 года

79. Национальные школы дизайна. Шведская и скандинавская модель.

Шведский дизайн был в центре внимания всего мира большую часть девяностых, но сегодня он стал еще более жизнерадостным, энергичным, разнообразным и новаторским, чем когда бы то ни было. Несмотря на потрясающий международный успех в начале прошлого столетия, именно сегодня впервые за всю историю своего существования шведский дизайн стал по-настоящему международным.

Шведские компании также стали больше работать с иностранными дизайнерами, что оказывает стимулирующее воздействие, как на развитие форм, так и на укрепление профессиональных контактов. Не стоит забывать и о том, что Швеция стала более интересным местом для бизнеса, что убедительно доказала Международная мебельная ярмарка в Стокгольме. В течение последних лет ярмарка приобретает все большее значение для экспонентов, посетителей и журналистов из Швеции и других стран.

Скандинавский дизайн, как направление, берет свое начало приблизительно с 1880 года и охватывает огромные географические районы, включая Данию, Финляндию, Исландию, Норвегию и Швецию. Именно из многообразия этих скандинавских культур, языков, традиций и взглядов родилась философия дизайна, сыгравшего важную роль во всем мире. Для того чтобы понять скандинавские традиции, стиль и дизайн необходимо приоткрыть занавес времени, заглянуть в Скандинавию и Финляндию конца XIX века, посмотреть на быт скандинавов.

Читать еще:  Интерьер ателье по пошиву одежды

Сложившийся скандинавский стиль отличают натуральность, простота и естественность. Это стиль без затей: дощатые полы из светлого дерева, светлые стены, простая деревянная мебель. Деревянные доски пола, которые скоблили в старину, теперь отбеливаются специальным образом. Краски к полу и мебели если и применяются, то тоже светлых натуральных тонов: сероватые, бежевые, голубоватые, зеленоватые. А стены из дерева покрывают тонким слоем полупрозрачной краски. С деревянными поверхностями гармонируют стены или их отдельные фрагменты из кирпича или натурального камня. На открытой поверхности однотонных стен — живопись или фотографии в тонких рамах.

80. Национальные школы дизайна. Российская модель.

Роль нашей страны, в становлении мировой культуры промышленного проектирования, неоспорима, начиная с идей 20 годов, заканчивая проектными разработками 80х. Сегодня мы редко можем встретить описание экологических проектов, разработанных в СССР. Может сложиться мнение, что Советская промышленность и наука были далеки от проблем экологии и уж совсем оторваны от мировой экологической мысли, это не совсем так.

Во многом, деятельность советских теоретиков дизайна, как и практические проекты, повлияли на развитее экологического проектирования на Западе. Так, Аурелио Печчеи, основатель «Римского клуба», выдвинувшего в 60 годах XX века множество теорий, затрагивающих вопросы экологии и ее связи с производством, основывал свои мысли, как на постулатах социализма, так и на принципах командной экономики, считая ее наиболее развитой экономической моделью, отвечающей реалиям современного мира. Многие теоретики Запада были, если не сторонниками Советской модели развития, то брали от нее многие рациональные черты. Так проекты Адриано Оливетти, Томаса Мальдонадо, Макса Билла во многом перекликаются с теориями «советского дизайна».

Идея «глобального проекта», так популярная сейчас на Западе, зародилась на заре социализма. Именно первые социалисты предложили регулятивное управление материальными ценностями для обеспечения благ человечества, но нигде, как в СССР, эта идея не разрабатывалась и не притворялась в жизнь настолько масштабно. Ле Корбюзье, посетивший Москву в 1920х — 30х годах, говорил о Москве как о фабрике планов, земли обетованной для специалистов. Именно в СССР были осуществлены самые глобальные проекты внекомерческого характера, проекты, нацеленные на достижение общечеловеческих благ. Запуск первого спутника, первого космонавта, постройка плотин, обеспечивших электроэнергией многие города, принесшие плоды прогресса в самые удаленные уголки нашей страны. История Российского вклада в современную экологию началась еще задолго до прорыва рационалистских теорий начала XX века. Взгляд, обращенный на человека, на его место в окружающем его мире, явился характерной чертой не только русской философии и литературы, но также архитектуры и искусства. В России были заложены идеи космизма, впервые прозвучали призывы к поиску решений проблем современности и, наверное, впервые пришло осознание хрупкости планеты и несовершенства устройства нашего мира. Константин Эдуардович Циолковский, Владимир Иванович Вернадский, Александр Леонидович Чижевский и другие проложили путь теоретическим исследованиям в области отношений человека и окружающей среды, поиску путей выхода из «цивилизациионного» кризиса.

Большую роль сыграл подъем интереса к ремесленному творчеству в начале XX века. Художники, писатели, ученые искали «потерянный рай» в возрождении традиционной культуры. Хотя эти процессы были характерны для большинства стран Европы, в России они проявились особенно ярко. Поленов, Васнецов, Врубель и другие художники создали целый пласт работ, которые показали всю многогранность и глубоко природную, материальную культуру русского народа. Хотя, прикладное творчество и архитектурные проекты этого времени относят в основном к проявлениям художественным или «стилевым», тем не менее, сегодня можно прочувствовать и понять причины создания многих работ в их связи с изменениями природной среды.

Кафедра дизайна, изобразительного искусства и реставрации

Адрес: г. Владимир, 600000, Октябрьский проспект, д.3, (ул. Дворянская д 3)

Корпус 10. кафедра ДИИР — ауд. 26

Заведующий кафедрой: д.п.н, профессор Михеева Елена Павловна

Адрес: г. Владимир, 600000, Октябрьский проспект, д.3, (ул. Дворянская д 3)

О кафедре

В настоящее время кафедра ведёт подготовку студентов по четырём направлениям:

44.03.01 «Педагогическое образование» (профиль «Изобразительное искусство»),

Характерной особенностью, визитной карточкой кафедры ДИИР является выставочная деятельность студентов и преподавателей, которая стала неотъемлемой частью культуры города и области. Студенты систематически участвуют во всероссийских, международных и областных конкурсах и выставках, научно-творческих конференциях. Ежегодно проводятся выставки дипломных работ. Выпускники кафедры, пополняют ряды Союза художников и Союза дизайнеров РФ.

Направление 54.03.01 «Дизайн»

Область профессиональной деятельности бакалавров: творческая деятельность по формированию эстетически выразительной предметно-пространственной среды, интегрирующей художественную, инженерно-конструкторскую, научно-педагогическую деятельность, направленную на создание и совершенствование высокоэстетичной, конкурентоспособной отечественной продукции. В процессе обучения студенты проектируют объекты бытового назначения (мебель, упаковка, осветительные приборы), рекламно-полиграфическую продукцию (логотип, фирменный стиль, рекламные плакаты), организацию рабочего места и выставочных экспозиций, пространства жилых и общественных помещений, средовой дизайн. Такая деятельность способствует развитию экономики, повышению уровня культуры и жизни населения.

Выпускники названного направления работают в сфере полиграфии, мультимедийных технологий, промышленного производства и различных дизайн-студиях.

Направление 44.03.01 «Педагогическое образование» (профиль «Изобразительное искусство»)

Область профессиональной деятельности бакалавров: образование, социальная сфера, культура. Объектами профессиональной деятельности бакалавров являются: обучение, воспитание, развитие и просвещение в области искусства и культуры.

По данному направлению ведётся подготовка педагогов, органично сочетающих педагогическую деятельность с творчеством. В процессе обучения студенты осваивают следующие дисциплины: живопись, рисунок, композицию, скульптуру и пластическую анатомию, историю искусств и др. Выпускники названного направления работают в общеобразовательных и специальных учебных учреждениях, в сфере дополнительного образования: художественные школы, студии, клубы по месту жительства, музеях.

Направление 54.03.04 «Реставрация»

Область профессиональной деятельности бакалавров включает: выявление и атрибутирование объекта материальной культуры, определение его художественной и исторической ценности, выбор оптимальной модели реставрации (консервации) и проведение естественно-научные исследования объекта материальной культуры, составление научной отчетной документации, осуществление мониторинга объекта материальной культуры, участие в создании нормативно-правовой базы в области охраны памятников.

Выпускники названного направления работают в сфере культуры и искусства (музеи, реставрационные и иконописные мастерские).

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector